Алая Буря, обзор от Андрея Воскресенского

В этот раз хочется, отчего-то начать вот как, знаете, у Джексона: “Мир изменился. Я чувствую это в воде, чувствую в земле…” — вот это вот. На самом деле для контраста, конечно, у Алой Бури с чем-чем, а с ВК нет вообще ничего общего. Однако же “Многое из того, что было, ушло, и не осталось тех, кто помнит об этом” Алая Буря — сеттинг, разрабатываемый Abyss Stares Back, командой Сергея “Дерб” Тимошкина , манопанк, построенный вокруг скандинавской мифологии, после конца света, мрачный, злой и страшный. Ну, будет ли вам страшно — дело ваше, но он о страхе как таковом — о том, что страх может сделать с человеком и до каких пор можно жить с ним.

Роглар привычно рылся в мусоре, куда богатеи из клуба «Забвение» нередко выбрасывали объедки и недопитый алкоголь. И то, и то стоило больше, месячной зарплаты отчима Роглара, выгнавшего пасынка из дома много, слишком много лет назад. Парень долгие годы задавался вопросом: за что? А сейчас, когда ему уже перевалило за сорок, его это уже не волновало. Он даже почитал себя за счастливчика – спокойно мог ночевать у эфиропроводов, вызывавших у остальных мутации; почти не травился алхимическими испарениями от генетических фабрик, в помойках возле которых были просто залежи бракованного биоматериала, остававшегося от гомункулитов и клонов-генотреллов. В целом, для бездомного изгоя-нидинга, его жизнь была просто сказкой. Можно ли мечтать о большем?

 

Давайте я сразу скажу, чтоб было честно: мне понравилось, как Сергей работает с материалом — язык, история, культура и масскульт, вне зависимости от итога, видно, что человек перелопатил кучу источников и большую часть того, что он намешивал он неплохо знает и дотошно обрабатывал. Это внушает уважение одним фактом. Поругаться я тоже поругаюсь, но на самом деле обзор скорее информационный. У Бури довольно своеобразная атмосфера и не самая простая начинка, а чем лучше поймешь то и другое — тем вкуснее выйдет игра.

Перед нами — мир после апокалипсиса. Серьезно после — почти тысяча лет прошла. Всё поменялось и не осталось тех, кто помнит об этом. Это не Постапокалипсис Бейкера, где ещё можно вспомнить, что была когда-то одна страна под Богом и это вот всё, это скорее Нуменера Кука, если уж сравнивать. Изменился даже язык — но поскольку говорить во время игры на совсем неизвестном наречии мы не можем, автор берет привычные термины (в основном географические и мифологические) и у нас на глазах переворачивает их с ног на голову. Не наизнанку, это ещё не настолько “привет, постмодернизм”, но язык изменился. Ну и всё остальное — география, уклад жизни, общество — взяли, потрясли, сложили всё по-новому. Вот что Дербиус вывернул таки наизнанку — это головы персонажей. Буквально, что было внутри — стало снаружи. Собственно, с этого и начался конец света — человеческие страхи обрели плоть.

 

— Маровы потроха… — Бормотал в грязную, спутанную бороду Роглар, пытаясь согреться на ходу. До эфиропомпы, черпающей тепло прямо из потустороннего океана энергии жара, оставалось недалеко. А там – проверенная годами лежанка продрогшего нидинга, да припрятанная бутылка мутного алкоголя: дичайший коктейль из всей найденной за последнюю неделю выпивки. Каково же было его удивление, когда в уютном закутке его уже поджидал статный мужчина лет сорока в теплом меховом плаще.
— Добрый вечер, пан Роглар. – Произнес незнакомец, поднявшись с места и протянув руку. Сначала Роглар просто удивился: впервые в жизни к нему обратились уважительным «пан». Впервые в жизни кто-то протянул ему руку. Впервые в жизни на него не смотрели с отвращением. А потом он разглядел, что кисть незваного гостя была затянута в белоснежную перчатку. Каменея от страха, он поднял взгляд и разглядел под плащом столь же белый, выглаженный мундир хускарла – внушающей ужас внутренней разведки Мидгарда.

 

Алая буря — сам феномен — это произошедший ту самую тысячу лет назад техногенный катаклизм, в результате которого сон разума перестал быть сном и, соответственно, порожденные им чудовища тоже стали до неприятного реальны. Чудовища — потому что вся катастрофа была связана именно со страхами — не вдаваясь в подробности, речь шла о психотропном оружии. Кроме прочего страх — одно из самых общих человеческих качеств: все боятся. Никто не знает, на что способно подсознание восьми миллиардов человек зараз — но если так подумать, то страх, это отличное объединяющее звено. Что ещё мы знаем о страхе — что он убивает разум. Ну, Герберта вы и без меня можете процитировать, а я здесь о том, что помимо катастрофы с феерверками (небо упало на землю, четверть всех вод сделалась кровью и так далее) человеческое общество попросту деградировало, люди в духовном смысле откатились на десяток веков назад. Темные века, крах цивилизации и всё очень плохо.
Теперь: прошла тысяча лет, достаточно, чтоб наладилась какая-то новая жизнь — вон, в прошлый же раз люди за тысячу лет прошли от телеги до ракеты? Беда в том, что мир сделался намного, намного более злым и недружелюбным. Порождения темных уголков человеческого разума могут обретать плоть и являться за своим создателем. И это не внешний враг, от которого можно спрятаться за стенами и одолеть всей деревней. Стены-то — это, конечно, хорошо, но никто не спасет тебя от твоих собственных мыслей, верно? И обратите внимание: если в Постапокалипсисе Мировой Вихрь — это что-то, во что можно не лезть, то здесь Буря сама лезет тебе в голову. Будто с вас сняли крышку черепа, с нас всех сняли крышечки — мозги кипят и выплескиваются на руки, на лицо, кровь заливает глаза, а потом понимаешь, что это уже не кровь. Это алый шторм.
Алая Буря — это мир после конца. Не руины былого, не попытка выстроить новое — а что-то совсем другое, мир, в котором сохранились только отдаленные отголоски нашего с вами величия и даже при этом, мир — в котором каждый должен вести свою войну. Полное одиночество, когда никто, в конечном счете, тебе не поможет — это один из очень распространенных страхов, не так ли? Страшно — потому что не за что зацепиться, не сказать себе “это закончится” или “я вернусь домой”. Не закончится. А дом… вот давайте я расскажу, каким он стал, этот дивный новый дом

Роглар готов был умереть. После того, как он вновь ощутил себя человеком – гибель казалась достойной расплатой. Гладко выбрит, вымыт, накормлен – это немного, но для привыкшего к жизни на улицах стало настоящим чудом. И это – лишь начало. В бездомном бродяге проснулась гордость, вернулась осознание – он мидгардец, гражданин величайшего государства Ойкумены, процветающего под властью воплощенных богов. Он – часть чего-то большего и, несомненно, великого. Теперь его не пугали белые мундиры – именно эти люди превратили его в человека. И он готов отдать жизнь за право им остаться.

 

В мире есть магия. Логично, если человеческий разум стал способен порождать мары — ну, эти вот воплощенные кошмары, то откуда-то же они берутся, а раз так — там, наверное, будут и другие духи. Энергетические конструкты. Демоны. Боги.
Боги, на самом деле — это именно конструкты, умозрительные (поначалу) формы, которые разум наполнил содержимым. В смысле, нет, Бога нет, но есть сущности, от него неотличимые. Содержание, отголосок старого мира, принявший новую форму и паразитирующий, то есть, я имел ввиду, “вселяющийся” в людей. А поскольку это отголосок старого мира, то это конкретный пантеон, скандинавский.
Боги в варварской картине мира и определяют границы и форму мироздания, не потому что они это могут, а потому что люди дают им это право. Тем более верно это для мира после Алой Бури, мира “со снятой крышечкой”. Итак, Асваны (Асы+Ваны, никто ведь не помнил, как правильно), Одал-Мидгард, Альтинги (касты и вместе с тем страты), рабы-треллы (маго-генетически модифицированные клоны)… Манопанк. Высокие здания, мириады огней, модификации тела и сознания, корпорации (ну, фактически — именно они), безнадега и огромные возможности. И постоянная, постоянная угроза погибнуть, быть съеденным собственной шальной мыслью пятилетней давности, которая за прошедшие годы сроднилась с тобой, знает тебя, чует тебя, отрастила клыки и скоро за тобой придет.
Разумеется, всем известно: мир не ограничен вульгарной физической частью. Собственно, я с этого и начал, верно? Откуда берутся мары? Сон разума, мир с сорванной крышей… Человеческие мысли в Алой Буре и вправду материальны. Они питают машины, дают энергию рунам и порождают ноосферу. Или порождаются ноосферой? Кто скажет точно?.. Как бы то ни было, за границами мира плотного,за вуалью существует эфир, план энергий, с которыми люди после Алой Бури и обрели способность взаимодействовать. Строго говоря, там не один план, там несколько уровней, взаимодействовать сними можно разным образом и эффектов от этого ожидать тоже стоит разных. И странные эфирные создания там тоже есть — некоторые так говорят, во всяком случае. Если переводить в современную валюту, это — информационное пространство, существующее постольку, поскольку мысли человечков теперь связаны и могут иметь воплощения.
И хотите занятное? Эфир, знамо дело, бесконечен, мысли не заканчиваются, но вот может ли его быть слишком много? Теперь информационный шум не растворяется бесследно, но просто оседает пылью на чердаке человечества, этого дома, сгоревшего и кое-как отстроенного заново.
Может ли пыли скопиться столько, что чердак этот провалится вниз?

 

Они скрежетали. Они лязгали. Из металлических глазниц на отряд штурмовиков, окруживших Роглара, уставились ненавидящие взгляды. А Роглар дрожал от ужаса. Дверги, полумеханические твари, устроившие много лет назад колоссальную по размаху резню, толпились вокруг, пока мидгардцы продвигались глубже по тоннелям подземного царства. Конечно, теперь Роглар многое понял о себе, о причинах своих неудач и успехов. Он втягивал окружающий эфир, подобно воронке, и не был подвержен его воздействию. Потому отчим, подсевший на мыслефильмы, выгнал его: именно из-за пасынка мыслеимплантаторы постоянно ломались. И эта же черта, сделавшая его изгоем, привлекла хускарлов. Дверги не могли подступить ближе – их тела сразу же теряли все связи и валились на землю грудой биометалла. И Роглар, белый от страха, продвигался глубже, подгоняемый пинками бесстрастных штурмовиков. Глубже в королевство нелюдей – в поисках одного-единственного пленника.

 

Я обещал сказать пару слов о возможной механике и, кажется, можно подводить итоги. Особенно много не скажу, потому что, кажется, она все ещё дополировывается. Дербиус предлагает использовать Д10+атрибут+способность против сложности. Существует система морали описательного свойства (качества, характеризующие внутренний мир и никак не задействованные в, непосредственно, механике) и довольно интересно обрисованная система “очков судьбы” — здесь они называются Вюрд и позволяют вот буквально повыхватывать нить своей судьбы из рук норн.К сожалению, указаний, как именно это делается в игре я не нашел, но описано очень круто.
Мне, в итоге, до ужаса напомнило сторителлер — хотя здесь бросается 1д10, а не пул, но ощущение осталось, примерно как, я уже говорил “Нуменера”, да? Ну вот там Кук старался. получить легкую механику, но чтоб сохранился некий флер ДнДшности. Вот тут у меня похожие мысли, но про сторителлер. Да, ему 15 лет — но знаете, что я вам скажу? Хороший пятнадцатилетний “Вольво” может и не новенький “Сааб”, но свою работу делает. Алая Буря — вполне традиционная ролевая игра, без всех этих модных “совместных нарративов”, церемонимейстеров и способности переписывать мироустройство по желанию игроков. Как известно, самая большая проблема начинающих авторов — попытка придумать механику “как вот та, только круче”, здесь этого, кажется, нет. Это очень хорошо, потому что Дерб явно хорошо разбирается в том, о чем сеттинг и не настолько круто — в тонких новодельных механиках. Пожалуй, проводись всё это на движке Постапокалипсиса, или ФАЕ (хотя ФАЕ не хватит, тут полный fate core нужен) — но привязать игру к знакомой публике механике было бы хорошим маркетингом. Не к саваге, ДА все же концептуально немного слишком быстро-весело-брутальный, но вот Фейт подошел бы идеально. Или, если говорить о Постапокалипсисе, плейбуки блестяще выполняют задачу показать во что здесь играть. Ну, в кого. При потрясающей атмосферности АБ (потрясающая атмосферность, всё как я люблю!) не сразу понятно, будет ли это игра о том, как гномы руду добывают, или о том, как рыцари на драконах сражаются, если вы понимаете, о чем я. Вот как себя будут чувствовать те и те — очень легко можно ощутить. В любом случае, работа не завершена.
Впрочем, хозяин — барин, Алая Буря изрядно напоминает настроения того, что делают Белые Волки и позаимствовать у них то-сё из механики — логичное решение. Не знаю, лучшее ли, но свои обоснования у него есть. Над Алой Бурей много и старательно работали. Я могу кривить носом от элементов, присутствующих в смеси или считать, что игре подошла бы какая-нибудь механика поновее, однако лучшее — враг хорошего, а прямо сейчас у меня по вкладкам рассыпан тщательно прописанный сеттинг и движок, который умеет ездить. Сергей разбирается в материях, из которых делал свой мир и сплавлял их между собой внимательно и без халтуры. Этот мир необходимо изучить, чтоб он пустил тебя внутрь — но дело того стоит.

Да, обзор писался на базе материалов с imaginaria и VK, офф.группы — и этих материалов там ещё куча интересных и атмосферных. Энджой.

 

Три года среди хускарлов показались ему вечностью. Как бы он хотел вернуться на улицы. Непременно вежливые и хладнокровные, «белоснежные мундиры» были чудовищами в людских телах. Для них нет запретных инструментов, нет бесчеловечных методов – а потому нет недостижимых целей. Сейчас Роглар готов был променять сытую жизнь на голод и холод улиц – лишь бы оказаться подальше. Но у него нет выбора – он четко понимал: попытка уйти из альтинга кончится на дне оврага. Некогда бездомный проглотил очередную рюмку, после чего его вытошнило на белоснежный мундир. И глядя на символику альтинга, в рядах которого ему суждено умереть, он захныкал от отчаянья.

 

Авторство художественных вставок — Сергей Тимошкин
Миниатюрка поста — Zdzisław Beksiński http://www.beksinski.pl/