Этюд в мультяшных тонах.

Шаблон: Мы завалили дракона!
В ролях:
Коварный гоблин: R2R
Хитрый гоблин: Guns_n_Droids
Высокое эльфо: Mythic GM emulator— Отрезать ему уши!
— Нет-нет-нет! Только не уши! Я все расскажу!
…Итак, началась эта история, когда Хитрый гоблин и Коварный гоблин решили поохотиться на эльфов. Надо сказать, что каждый из них был охотником за головами, но только Хитрый гоблин был полноправным участником хэдхантерского союза, пусть и испытывавшим некоторый недостаток средств. Коварный же гоблин был новичком в этом деле, однако давно мечтал утереть нос ветерану. Особую же остроту соревнованию сообщал тот факт, что однажды меткий лук Хитреца уже сулил смерть коварному остроухому, однако…
— Мерзкий, коварный эльфс смухлевааал!!! Аааай!
…волшебные силы эльфа дали ему возможность избежать гибели от рук презренного зеленокожего карлика. И затаил с тех пор он злобу лютую на эльфа, подкрепленную ударами по выступающим частям тела от озлобленных кредиторов, которых никак не радовала невезучесть, и, следовательно, неплатежеспособность Хитрого гоблина.
Теперь за дело взялся Коварный, известный своим коварством зеленокожий маг. Но и Хитрец не хотел отступаться, делом желая доказать, что его мастерство не покинуло его.
— Да-да. Доказать-отпинать-придушить мерзкого коварррца!

Перворожденный же, ведомый непостижимым зеленокожими порывом, держал путь к подземелью, в котором за множеством чудовищ и ловушек таилась таинственная комната, содержащая…

«А хто его знает», — думал Хитрый гоблин, изучая украденные из седельной сумки мага планы, — наверняка что-то ценное и полезное, не зря же остроухий решил искать эту фигню. Про комнату он «напарничку», чтоб его гнус съел, явно не скажет. «А ведь если и эльфа грохнуть и сокровища тамошние заграбастать… и колдунца нашего прибить заодно — это ж ух! Ах!»


сцена 1

Коварный гоблин всегда знал, что спешка до ума не доводит. Вот и сейчас он, притаившись за камешком, наблюдал как остроухий, стоя в скучной позе, — не то что гоблинские ритуальные приплясы, — осыпал странным вонючим порошком искристые магические загогулины перед входом в пещеру. За пещерой, по утверждению неудачника-коллеги, находилось подземелье. «Подземелье. Летучие мыши. Дерьмо летучих мышей. Файрболлы.» — подумал Коварный гоблин, который гордился своим умением производить логические связки. Но пока что в пещеру нужно было еще попасть — не зря же остроухий махал руками, и не зря же две огромные каменные морды с тускло горящими гляделками смотрели точнехонько туда, где он стоял. Наконец, эльф закончил свое колдунство, и прошел внутрь.
— Сейчас пройдем! Сейчас я сделаю! Смотри! — воскликнул Коварный гоблин, и вытащил из кармана мешочек с перетертой кожей огненной ящерицы. Завернувшись в самую хитрую из всех поз гоблинской колдовской школы, он взмахнул мешочком, чтобы красиво рассыпать порошок по магической преграде.
Как назло, в этот момент подул ветер. В результате чего Коварный получил весь порошок себе в лицо и в радостно открытую пасть. Яростно ругаясь, тот решил, что гоблинская слюна делу никак повредить не может и стал отплевываться в направлении преграды.
Страшные каменные рожи, впрочем, не были столь впечатлены этой заменой, и не замедлили плюнуть в бедного гоблина солидной струей пламени. Только природная изворотливость и малые размеры позволили гоблину ограничиться… подкопченным тылом.
— ААаааа!!! — раздался надрывный вопль Коварного гоблина…

(2) Тем временем Хитрый гоблин был, как всегда, хитер и аккуратен. Набрав горсть камешков, он убедился, что большие огнеплюйные каменные головы плеваться огнем могут не так часто — и проскользнул в промежутке, пока те набирали полную пасть пламени. Вслед за ним проскользнул и дымящийся-ругающийся Коварный гоблин.

Разумеется, эльф, как и положено представителю дивного и прекрасного народа, слышал ругающиеся на разные лады писклявые голоса у входа в пещеру.
Разумеется, эльф, как и положено представителю оного народа, посчитал ниже своего достоинства обращать внимание на такие мелочи.

Его ждала первая ловушка подземелья — бездонная пропасть, глубина которой не поддавалась разумному определению. Разумеется, открыв свою магическую книгу, эльф тут же нашел заклинание волшебного моста и начал свивать паутину магических линий в нужный ему узор. Увы! — с легким хлопком, напоминающим лопнувшего под чьей-то ногой пещерного паука, паутина сжалась в комок и исчезла. Магия не работала.

— Видишь?! Я же говорил! Говорил! Магия-шмагия! То ли дело хитрота! — ехидно бухтел один буро-зеленый холмик на полу пещеры другому.
(3) А эльф тем временем высмотрел небольшие выступы на стене справа и приступил к тяжелой, но посильной для эльфа переправе.
…Как жаль, что он не смотрел вверх. Отвратительное щщупальце — мы можем со всей уверенностью утверждать, что это был особо многолетний экземпляр Щщупальцателя Потолочного, особого вида пещерной фауны, питающегося искателями приключений и умеющего впадать в спячку на целые столетия в случае, если о пещере все забыли, — протянулось с потолка.
Длинное щщупальце ухватило эльфа поперек туловища, и подняло вверх. Нужно отметить, что перворожденный не сдался на милость судьбе и даже не начал оглашать окрестности дикими воплями, как сделал бы какой-нибудь не имеющий понятия о чести зеленокожий — лишь короткое подобающее случаю восклицание (стыдитесь! цензурное!) издал эльф, и, напрягая все силы, стал пытаться достать из-за пояса острый кинжал.

..Но его попыткам не суждено было окончиться успехом — и все из-за коварства Коварного гоблина.

(4) Гоблины — коварный народ. Видя врага в трудной ситуации, эльф никогда не опустится до удара в спину, а напротив, поможет врагу вернуться в подобающее для дуэли положение. Гоблин же, напротив, будет рад ударить в тыл равно врагу и его сопернику. Желательно — одновременно, но можно и по очереди.

Видя незадачу эльфа, Коварный гоблин радостно достал из заветного мешочка помет летучей мыши, растер между лапками, и засветил прямо в узел на щщупальце, из которого торчали уши эльфа…

..или точнее — попытался засветить именно туда. Потому что в это самое время Хитрый гоблин задумался, прикинул ценность и желанность хранящегося в тайной комнате Чего-То-Там, своё нежелание уступать сопернику, и… подставил Коварному подножку.
Файрбол, как полагается всякому порядочному файрболу, полетел туда, куда его зашвырнули руки создателя-гоблина, то есть — прямиком вперед по коридору. Мимо борющегося с щщупальцем эльфа, вдоль ловушек всяких и разных, прямо в странную каменную статую.
Статуя в ответ на файрбол (от которого она не более чем слегка подкоптилась), недолго думая, звезданула молнией. В ближайшее живое существо, каковым оказался Щщупальцатель Потолочный. Который, издав не очень приличествующий к воспроизведению звук, выпустил добычу. Лишь чудом успел эльф ухватиться за уступ и повиснуть над пропастью.

Хитрый гоблин ошалело наблюдал последствия небольшой подножки, выданной собрату. «И это все я?!» — спрашивали, казалось, его прищуренные красные глазки.
Перекошенная рожа Коварного ясно говорила, что да, он. Хитрый приник к земле и стал мелким ползком отползать прочь, а Коварный, наоборот, угрожающе надвигаться…
Дуэль магии с ловкостью, впрочем, пришлось отложить — не без труда выбравшийся из ямы эльф достал из кармана мешочек со снотворным порошком, и вот уже почти вцепившиеся друг другу в глотки гоблины мирно спят, а эльф спокойно шагает дальше по коридору.

(5) Проснулись гоблины тоже одновременно. И достаточно скоро, — маленькая тушка быстро переработала вредную хрень, эльфийское название которой они все равно не смогли бы выговорить. Хитрый поглядел на Коварного… и сломя голову помчался вперед, задницей прямо-таки ощущая зреющий шар файрбола. Коварный проводил его взглядом до поворота… И злорадно захихикал, когда соперник последовал обратно, пятясь… А за ним медленно и лениво появилась огромная туша Гигантского пещерного паука.
— Пока-пока, неудачник! — ухмыльнулся Коварный, наколдовывая на себя невидимость.

(6) Догнать и поймать мелкого гоблина для паука было совершенно несложно, и тот наслаждался видом перепуганной жертвы, медленно пятящейся назад. Приподняв переднюю лапу, он прицельно опустил ее, пришпилив плащик гоблина к земле…
Но не тут-то было. С одной стороны, плащик был драный, и гоблин тут же выпутался, но проблема для паука была даже не в этом. Ударив когтем на передней лапе, паук попал в узкую щель каменного пола, и… сломал коготь. Очень-очень-очень болезненный и громкий скрииип раздался из глотки Гигантского Паука.
Обезумев от боли, паук, забыв про гоблина, промчался мимо него к выходу из пещеры, а Хитрый, вытерев пот со лба, двинулся вперед…

У Эльфа в его странствиях, впрочем, тоже не все ладилось — магия по-прежнему работала нестабильно и чтобы открыть Большую Адамантиевую (и ужасно тяжелую!) Дверь, вместо магии ему пришлось пользоваться силой быстрорастущих семечек. Которые, конечно, росли быстро, но не так быстро, как хотелось бы. Медитируя перед семечкой, эльф начал скучать…

Продолжение следует…

…Видя, что ужасный паук добровольно избавил гоблина от своего плотоядного общества, Хитрец не заставил себя долго ждать, и отправился вперед. Пробежав мимо коварной молниенесущей статуи, гоблин перешел было на бег… и затормозил. Перед секцией чистого-чистого, гладкого пола. Гоблинское чувство прекрасного подсказывало ему, что это что-то очень плохое. Настолько чистое не может быть хорошим.
Кинув вперед найденный в кармане недоеденный гриб и пронаблюдав, как из пола квадратом выскочили острые-острые лезвия, гоблин удовлетворенно хмыкнул, и задумался…
…Его задумчивость вскоре была прервана грохотом сзади.
Встретившись с солнышком снаружи, гигантский паук понял, что света он боится все же сильнее, чем безумно хочет БЕЖАТЬ, и развернулся в обратном направлении.
Увидев галопирующего в его сторону паука, Хитрый гоблин принял отчаянное, но твердое решение. Сжавшись в комочек, он замер, справедливо надеясь, что его не заметят, и менее уверенно — что не растопчут. Когда паук промчался прямо над ним, маленький зеленокожий хитрец распрямился, словно пружина, и подпрыгнул вверх изо всех сил. Ухватившись за шерсть на толстом брюхе паука, он подтянулся и с безопасной высоты взглянул вниз — в невероятно быстром движении паука, спиралью бежавшем по туннелю, хитрец быстро бросил мысль поглядеть на гадкие шипы свысока, и лишь пытался по мере сил бороться с тошнотой. Тошнота пока что вела с хорошим отрывом.
Внезапно послышался БУМММ! и хруст хитина. Очередная нажимная плита, на которую надавил паук, была не жалкими шипами, для него неопасными, а стеной во всю ширину пещеры, наглухо преградившей проход. В нее-то паук и влепился со всего разбегу, красиво сползши по стене.
От удара Хитрый гоблин упал на землю, и тоже слегка приложился о стенку, от чего в глазах его засверкали искры. Впрочем, даже в нормальном состоянии он вряд ли бы заметил невидимую тень, проползшую по шерсти паука…
Коварный гоблин тоже был достаточно осторожен, и полз по ловушкам не то чтобы очень быстро. Именно поэтому Хитрец, пользуясь нестандартным видом транспорта, умудрился его обогнать. Сейчас же, видя, что отстает, Коварный  был в ярости и быстро-быстро прыгал по уже “разминированным” пауком плитам. Допрыгав до нешевелящейся туши паука, гоблин заметил маленькую щель у самого потолка пещеры. Не мешкая, и бросая яростные взгляды в сторону соперника, гоблин полез наверх прямо по туше паука, и протиснулся через щель, обдирая уши. Уши, впрочем, еще и не то переживали.
Хитрец пришел в себя около туши паука. Пути вперед заметно не было. Глянув на паука, чьи жвалы уже маленько подрагивали, гоблин стал быстро простукивать ближайшие стены, убежденный, что у каждой ловушки есть обходной путь — а как бы иначе ее строили-то? Простучав стену,  бывалый путешественник быстро обнаружил пустоту за ней. Определенно, это была дверь. Беда была лишь в том, что не было видно замочной скважины.
— Коварные ёльфы! — прошипел гоблин, и решил пойти наиболее простым путем. Гоблинским.
Извлекши из кармана маленькую, но чрезвычайно громко бумкающую бомбочку, он решил подорвать дверь… И слыша скрип огромных лап за спиной понял, что решил это сделать крайне вовремя. Правда отступать от взрыва было несколько опасно.

Через несколько секунд, много шума, треска и каменных осколков, закопченный и немного дымящийся гоблин стремглав мчался по потайному ходу навстречу неизвестности. Он был уверен, что та несколько более привлекательна, чем щелканье паучьих жвал позади него.

Эльф, тем временем, сидел и медитировал в позе, кою гоблины, не в силах воспроизвести понятия языка эльфов, смогли бы описать лишь как позу “узловатой закорючки”. Взглядом он гипнотизировал маленькое семечко, лежащее в каменной лунке. В лунку медленно капала вода, а под ее каплями семечко отнюдь не медленно росло. Можно сказать, не по дням, а по минутам. Внезапно откуда-то из стены, у самого пола послышались шорох, скрежетание и приглушенные сетования на судьбу.
Кажется, только изящной бровью шевельнул эльф — и вот уже выползающего из секретного прохода гоблина опутывает гибкий побег, отпочковавшийся от основной, уже сложнозавернутой и похожей на спираль, конструкции.
— Отпусти меня немедленно, гадкий остроухий мерзобякостный м-мм!!! м-м-мм!!,  — продолжил брызгать слюной гоблин, борясь с заткнувшим рот побегом. А растительная клетка все туже сжимала свои объятия…

…А за всем этим наблюдал Коварный гоблин, все еще невидимый, и донельзя довольный. Там, где эльфу пролезть было невозможно, гоблин забрался и протиснулся без особых проблем, — и уже скоро сидел на груде сокровищ в тайной комнате. Осталось разве что выбраться, миновав эльфа. А еще лучше — грохнув поганца, пока он занят неудачником-коллегой.

Итак, приближалась Развязка….

И вот сидит Коварный гоблин-шаман на груде золота и вкушает нехитрый завтрак, дожидаясь эльфа. Приготовлено злобное заклинание. Впрочем, после хорошего обеда надо бы…
Что это? Огромное, серая, словно из вулканического пепла кожа, в трещинах которой пылает адское пламя…
— КТО ПОСМЕЛ ГАДИТЬ НА ПЕНТАГРАММУ?! БУДЬ ПРОКЛЯТ ТЫ, ТВОЙ РОД, И СОКРОВИЩА, КОТОРЫЕ ТЫ ХОТЕЛ УКРАСТЬ, ГРЯЗНЫЙ ЗЕЛЕНЫЙ ВОРИШКА!!! УМРИ-ПРОПАДИ-РАССЫПЬСЯ!
Рассыпаясь горсткой пепла, последнее, что гоблин подумал — “а так хорошо шел день..”

Вспышкой алая пятерня проявилась на зеленой коже Хитрого гоблина, изо всех сил старающегося вырваться из западни. “БУДЬ ПРОКЛЯТ ТЫ, ТВОЙ РОД…..” – эхом отозвалось в его голове, прежде чем он потерял сознание

На пороге потайной сокровищницы эльф скорбно смотрел на проклятые отныне сокровища и кучку пепла в центре пентаграммы. На другую кучку в ее углу он старался не смотреть. Он молча повернулся и медленно пошел в сторону выхода, едва заметным движением брови ослабив хватку растения на полузадушенном гоблине.

Хитрый Гоблин выполз из пещеры спустя сутки. Голодный, исцарапанный и униженный, он, как и все гоблины, не собирался долго над этим горевать. Его большой нос безошибочно повернулся в сторону, куда направился ушедший эльф, а маленькие красные глазки блеснули огоньками мести.